Отражение VII.
Пейринг: Клод Рейнс, Питер Петрелли.
Аннотация: он живёт по своим правилам, и плевать он хотел на звёздно-полосатый флаг.
Предупреждение: AU и OOS персонажа.
Размер: мини
Статус: не закончен. Если кому-то придётся по вкусу, то я продолжу. Почему-то вместо очередного мини-отрывка, этот – страстно стремится перерасти в полноценнный фанфик.
* * * Он свободный человек и ходит исключительно там, где ему вздумается – как та чёрная кошка, что гуляет сама по себе. Для него не существует преград в виде запертых дверей (на то существует отмычка) и нет никаких этических рамок, делающих человека человеком из тупой и прожорливой обезьяны, каковой по сути человек и является.
В центре Нью-Йорка, там, где произошёл взрыв – напротив выборного офиса нынешнего президента Нейтана Петрелли – нового короля изменившегося мира, - всё ещё очень высокий уровень радиации – все датчики просто зашкаливают, так что все квартиры и дома в радиусе трёх кварталов пустуют уже третий год подряд. И он, - изгой, какими стали сотни, тысячи людей после того, как уже президент Нейтан Петрелли обрушил на мир правду об их особенностях – умолчав о своей, - единственный, кто безбоязненно осмеливается ходить по пустым и заброшенным улицам.
Когда взорвался Питер – нет, он, Клод, видел и знал, на что в теории способен этот мальчишка, так что в байку про Сайлера в роли взрывающегося человека, рассказанную старшим Петрелли в первый же день после катастрофы, он не поверил.
Когда взорвался Питер, Клод впервые за проведённые в бегах годы – он уже даже не помнил, сколько лет прошло с тех пор как он, подобно обычным людям, обедал в ресторане или оплачивал парковку в «видимом режиме», - несмотря на свою «боязнь мира», как некогда сказал младший Петрелли, ненадолго вышел из подполья и вновь начал помогать людям. Только делал он это так, как считал нужным сам, а не кто-то другой. Нет, он не снабжал их едой, водой, одеждой или ночлегом – это обязанности правительства, а кто он такой, чтобы конкурировать с ним? Он не принимал участия в суматохе, поднявшейся после взрыва – по правде говоря, в то время он вообще был довольно далеко от Нью-Йорка, как всегда первым делом спасая собственную шкуру, так что о произошедшем ему стало известно из новостей по радио; но когда в действие вступил так называемый проект Линдермана, он начал действовать. И вот тогда-то его пути снова пересеклись с Питером Петрелли.
Медбрат в хосписе, ребёнок из обеспеченной семьи, младший брат президента, тот сильно изменился, уничтожив больше половины населения города. И дело даже не в жутком шраме, из-за которого Рейнс даже не сразу узнал человека, вытащившего его из лагеря для «особенно опасных террористов», куда по собственной глупости он всё-таки угодил. Хот шрам тоже сделал своё дело, не только изменив смазливую физиономию Петрелли, но и будто рывком сдёрнув с него этот налёт наивности и мечтательности, от которого в течение их недолгого знакомства и пытался избавить его Рейнс. Надо добавить, что безуспешно.
Младший Петрелли оказался опасным человеком – после их второй встречи Клод понял это так же ясно и чётко, как и то, что тогда – три года назад, он серьёзно недооценил парня.
Избавившись от розовых очков и лезущей в глаза чёлки, тот стал не жестоким – убийца более чем многих тысяч человек, но жёстким и из медбрата, помогающего обречённым на смерть людям, он превратился в изгоя, убийцу и террориста.
Теперь Рейнс мог иметь с ним дело, вот только Питеру, в отличие от него, это не доставляло никакого удовольствия, что делало их общение ещё более интересным, особенно учитывая, что когда тот злился, то поначалу все незакреплённые предметы начинали мелко вздрагивать – и это в лучшем случае.
В течение трёх лет они вполне успешно сотрудничали, значительно усложняя жизнь и работу нового правительства, хотя не то чтобы Петрелли нужна была его или чья-нибудь ещё помощь. Но плоды их работы были впечатляющими: с помощью Накамуры, оказывается обладающему способностью останавливать время, с которым ещё до взрыва свёл знакомство Петрелли и при поддержке Питера, они вытащили многих одарённых из специально созданных лагерей. Вот тогда-то их и объявили террористами, всех – за исключением Питера, о чьём участии в нападении вообще не было произнесено ни слова.
Продолжение возможно следует...
