Оглянитесь вокруг. Что творится?!
Зло с добром по соседству живет.
Кто Ваш враг, а кто друг? Где граница?
Кто правдив? Кто бессовестно лжет?

Мир людской раскололся на части -
Не собрать, не сложить, не понять.
Все смешалось - и горе, и счастье,
И вода потекла в реках вспять.

Посмотрите на лица прохожих,
Незнакомых людей и родных -
Таких разных и очень похожих -
Вся земля отражается в них... (с)
Неизвестный автор.

1987 год, Нью-Йорк

Нью-Йорк — город контрастов: здесь одновременно сверкал небоскребами шикарный Манхеттен и щерились полуразвалившимися домишками окраины. Но любой, бедный и богатый, мог найти все что угодно для тела, но практически ничего для души. Если ты родился в одной части города, то к твоим услугам, как подрастешь, будет все. Не повезло — родился не в том месте, значит, на себе узнаешь, что такое — трудное девство. Особенно, если ты оказался сиротой…

Сколько Эриэль себя помнила, родителей у нее не было. Она выросла в приютах. Этот, находившейся в неблагополучном районе Нью-Йорка, был уже вторым. Первым в ее «кочевом» списке числился церковный приют в Нью-Джерси. Сердобольные монашки с радостью брали на себя заботу о сиротках.

Как только она появилась там еще младенцем, ее прозвали ангелом. Она и была настоящим ангелочком: кучерявые темные волосики, темненькие глазки и веселая улыбка. О своем негласном прозвище девочка узнала, когда ей стукнуло пять лет. Подслушав однажды после завтрака один из таких разговоров, она узнала значение своего имени: Эриэль — ангел Божий, в раю отвечавший за наказания. Девочка могла часами возиться с игрушками. Она не капризничала и почти не болела, и, к тому же, была едва ли не единственным ребенком в приюте, которого навещали. И это делало ее особенной, позволяло ей чувствовать себя не такой как все. Раз в неделю по пятницам к ней приходил милый старичок. Они гуляли, он рассказывал ей смешные истории.

… И сегодня как раз была пятница. Как только Эриэль увидела его из окна, она мигом соскочила с подоконника и выбежала на улицу. Девочка никогда не стеснялась показывать свои чувства. Весело смеясь, бросилась мужчине на шею и обняла маленькими ручками. Сначала Эриэль считала его своим дедушкой, но затем узнала, что это не так. Старшие ребята из приюта, обсуждая ее таинственного посетителя, обмолвились, что он ей не родственник. Но девочке было все равно, она знала, он ее любит и заботится о ней. Других причин Эриэль и не нужно было.

Они сидели на лавочке, и девчушка опять рассказывала о прошедшей неделе. Но посетитель в этот день не разделял ее радости, не улыбался и не гладил как прежде по кудрявой голове. Малышка поняла, сегодня ее ждал серьезный разговор — вон как нахмурился дедушка.

Доктор Квинси (а это был именно он) вздохнул и начал:

— У меня для тебя новая история…

— Люблю истории! — девочка радостно захлопала в ладоши.

— Я знаю, милая, — ответил гость. Он обнял малышку за плечи и грустно улыбнулся.

Но видимо судьба распорядилась иначе, потому что история так и не была рассказана: появилась мать-настоятельница и позвала девочку на вечернюю службу.

— Ну, значит — в следующий раз, — сказал мистер Квинси и поцеловал Эриэль в макушку.

– Хорошо, — малышка чмокнула его в морщинистую щеку и побежала к служительнице церкви.

Доктор Квинси, оперевшись на трость, медленно пошел к калитке. Пожилой врач никогда не говорил Эриэль, что это он спас ей жизнь. Никогда не упоминал о матери. А про то, что сам провел расследование и узнал имена ее родственников, ей и вовсе еще было рано знать… Правда, сегодня он уже собрался, было, приоткрыть завесу тайны, но внезапное появление монахини прервало его речь на полуслове… И вместе с этой заминкой куда-то делась и вся его решимость.

Следующую пятницу Эриэль ждала с особым нетерпением. Ведь ей предстояла новая встреча с дедушкой Мартином и интересная история. Но доктор Квинси так и не появился. Девочка весь день просидела у окна, радуясь, всякий раз, когда к воротам приюта подходил какой-нибудь мужчина. Но тот, кого она так ждала, не пришел — ни тогда, ни через неделю…

«Ты ему больше не нужна!», «Он тебя бросил», «Ты плохая, он тебя больше не любит!» — стали говорить ей другие ребята, заметив, что ее больше никто не навещал. Сначала она не обращала на эти слова внимания, затем подобные замечания начали причинять боль, а потом она просто перестала ждать. Она больше не бросалась к калитке, услышав ее скрип, больше не сидела у окна, она стала такой же, как и все. Больше ничего не выделяло ее из серой массы приютских сирот. Постепенно образ добродушного старика стирался из памяти, через год она уже не помнила его лица, не помнила его историй, единственное, что оставило след в ее детской душе это осознание того, что она получила свой первый урок несправедливости…

Когда старик Мартин исчез из жизни Эриэль, ей исполнилось семь. Через год ее и еще нескольких ребят перевели в приют в Нью-Йорке.

Эриэль ненавидела этот город и мечтала, чтобы ее взяли в семью новые родители. Однако с каждым днем понимала, что шансы на это ничтожны. Бездетные представители среднего класса обычно не горят желанием принять в семью ребенка ее лет. Иногда по ночам она представляла себе ад, и ад был чем-то вроде этого приюта. В свой первый день тут Эриэль облили водой, подбросили таракана в суп во время обеда и «пошутили», добавив в шампунь клея. Волосы после мытья превратились в одну сплошную бесформенную массу, и их пришлось остричь. Издевательства не прекратились и на следующий день. Эриэль не была злопамятной или мстительной, но терпеть жестокие шутки она не собиралась. Именно тут ей пришлось вспомнить истинное значение своего имени, о котором она начинала забывать. Жевательная резинка в волосах, испорченные учебники, драки в коридорах между занятиями — все это она творила, чтобы защитить себя, а если и потребуется — и других новичков, подвергавшихся издевательствам.

Единственной радостью для нее было утро. Пока все спали, она вставала и через окно наблюдала за лучами восходящего солнца. Они окрашивали в красный цвет крыши домов, и они превращались из серых ободранных зданий в сказочные дворцы. Солнечные зайчики танцевали на ее личике, она чувствовала их тепло, как поцелуй матери на щеке. В такие моменты она любила мечтать о том, что когда вырастет, у нее будет свой дом, своя комната, что ее обязательно заберут из этого ужасного места, что у нее будет настоящая семья: мама, папа и брат, который сможет защитить ее от обидчиков. А еще иногда, наблюдая за багровыми солнечными лучами, она мечтала не просто обрести новую семью, но и найти своих настоящих родителей. Ее глаза светились, и в темной бездне отражался алый свет восходящего солнца…

Видимо там наверху кто-то услышал молитвы девочки, и ее желание сбылось. В свом персональном «аду» она провела не более полугода, а потом ее удочерили.

Беленькое платьице, красненькие туфельки, рюкзачок и так же небольшой чемоданчик с одеждой — вот и все ее имущество, с которым ей предстояло отправиться в новую жизнь… День, когда ее забирали приемные родители, стал для девочки самым счастливым в жизни. Выходя, она в последний раз обернулась и посмотрела на окна приюта. К ним прильнули дети. На лицах некоторых ребят читалась радость, на других — зависть, а у кого-то и неприкрытая злость. Но теперь ей было все равно. Она сюда больше не вернется.

Семейная пара, удочерившая ее, стояла неподалеку у машины.

— Привет, малыш, — улыбнувшись, сказала женщина, присев на корточки, чтобы быть с девочкой одного роста.

— Здравствуйте, — робко произнесла девочка. Этого дня она ждала всю свою жизнь, и сейчас хотела произвести на своих «маму» и «папу» хорошее впечатление. Она слышала, что невежливых детей, случалось, возвращали назад.

— А она, милая, Маргарет, — сказал мужчина своей жене, потом обернулся к Эриэль: — Мы с тобой подружимся, — с доброй улыбкой проговорил он и погладил «дочку» по голове. — У тебя красивое имя.

— Спасибо, — все так же робко поблагодарила Эриэль. Она любила свое имя и гордилась им: красивое, редкое и с тайным смыслом, как ни раз объясняли ей взрослые.

Дверца машины захлопнулась. И Эриэль с облегчением вздохнула, и еще раз счастливо оглядела своих «родителей» — теперь у нее все будет по-другому. Она сидела в машине, в объятиях своей новой мамы, на коленях лежал подаренный плюшевый мишка. Эриэль была счастлива. Теперь она постарается забыть свою прошлую жизнь. Ей не придется больше спать на рваных простынях. Никто, ради забавы, не станет остригать ей, спящей, волосы. Она уже никогда не будет одинокой. Теперь все будет по-новому. Она искренне на это надеялась, выглядывая в окно машины.

Желтое такси притормозило у обочины на другой стороне дороги. Их машина тоже остановилась. Отец вышел, и направился навстречу высокой темноволосой женщине, которая давала какие-то указания таксисту. Видимо, услышав шаги, она обернулась и окинула «папу» Эриэль холодным надменным взглядом. А потом с достоинством королевы протянула мужчине руку. Немудрено, что тот замялся: должно быть не знал, что делать — пожать или поцеловать… Решил все-таки отделаться рукопожатием. «Черная королева», как мгновенно прозвала ее про себя Эриэль, недовольно хмыкнула… Малышка не слышала, о чем эта темная леди говорила с ее приемным отцом, до нее лишь долетали обрывки фраз.

— Все прошло хорошо? — несколько обеспокоено спросила дама.

— Да, никаких проблем, — заверил ее мужчина.

Металлический кейс перекочевал из рук женщины в его ладонь.

— Отлично. Позаботьтесь, чтобы она больше никогда не пересекла границу Соединенных Штатов, — женщина испытующе посмотрела на своего собеседника.

— Но… через неделю мы уезжаем в Европу, — он замялся, но все-таки решил спросить: — Как теперь быть?

Но надменная темноволосая незнакомка не дала ему сформулировать свой вопрос.

– Не будьте так любопытны, мистер Морт, просто делайте свою работу, — и черная королева направилась к такси, дав этим понять, что аудиенция окончена.

2006 год, Международный аэропорт Марселя, Самолет компании Эйр Франс

Эриэль досталось место в хвосте самолета, возле прохода, слева. Не успела она устроиться, рядом тотчас же оказался стюард: он объяснил ей, как одним движением кнопки превратить кресло в настоящее «ложе принцессы». Затем появилась стюардесса и помогла пассажирам устроить на полках багаж. Туда же была отправлена и черная кожаная сумка Эриэль — все, что она взяла с собой. Обычная процедура ознакомления пассажиров с местом расположения аварийных выходов и спасательных жилетов закончилась довольно быстро.
Стюардесса пожелала всем приятного полета, представила членов экипажа, сообщила время перелета, предупредила, что через несколько минут, когда самолет начнет выруливать на взлетную полосу, у всех должны быть пристегнуты ремни, попросила пассажиров не курить и не вставать со своих мест, пока не погаснут красные лампочки на табло в салоне самолета. Эриэль откинулась в кресле, погрузившись в мягкую обивку, и поудобнее вытянула ноги. Погруженная в свои мысли, она даже не заметила момент взлета и лишь через некоторое время сообразила, что самолет уже в воздухе. Об этом она догадалась лишь по тому, что ее сосед поднялся со своего места и предложил ей избавиться от куртки, которую непонятно зачем Эриэль держала на коленях. С легким поклоном, он повесил ее на вешалку под потолком кабины, затем сел, достал какой-то журнал и углубился в чтение, ни разу больше не посмотрев в сторону девушки.

Самолет набрал высоту. Снова вошел стюард, несший в руках поднос с множеством напитков. Эриэль выбрала из предложенного молодым человеком ассортимента белое вино, поблагодарила и стала отхлебывать мелкими глотками… Ей очень хотелось расслабиться и ни о чем не думать… Но не получалось…

За эти несколько дней ее мир изменился. От былой жизни остались лишь воспоминания. Три дня, изменившие все. Девушка прикрыла глаза, а по ее щеке скатилась предательская слеза. Родители сделали для нее все возможное. Те, за кого ты была готова отдать самое дорогое, могли предать ее, но не совершили этого. Могли использовать, а потом выкинуть, как не нужный предмет, мусор. Но любовь и привязанность оказались сильнее, чем долг и стремление наживы. Ее жизнь вывернули наизнанку. Все ненужные мысли испарились, остались только самые важные и в тоже время самые страшные в жизни слова. Полет длился уже около часа. Но никакого облегчения не наступало. Ей казалось, что чем дальше она будет «бежать», тем меньше будет боль, но, видимо, она ошибалась. В голове раз за разом повторялся тот нечаянно подслушанный в детстве разговор, повернувший ее жизнь в совершенно другое русло…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

Ну ты меня прям захвалила)))) Главная заслуга в качестве текста - целиком твоя)))) И я рада, что у меня автор - такая труженица))))

2006 год, Марсель, тремя часами ранее.

Холодные капли воды стекали по горячему, напряженному телу, давая долгожданную прохладу. После часов в поезде, это было то, что нужно. Эриэль прислонилась лбом к прохладным плиткам кафеля. Она дома. Мать ничего не сказала, когда дочь с дорожной сумкой появилась на пороге. Она лишь обняла своего ребенка и отправила ее в душ. На плите готовился ужин. Все разговоры будут, когда вернется хозяин дома.
Девушка выключила воду, вылезла из ванны и обернулась махровым полотенцем. Ромашка. Мама всегда добавляла увлажнитель с запахом ромашки. Эриэль вдохнула приятный запах дома. Захотелось остаться. Остаться и забыть, что произошло за минувшие дни. Вот сейчас она спустится вниз, за ужином отец, как всегда будет жаловаться на пациентов или расскажет забавный случай из медицинской практики. Мама приготовит свои фирменные грибочки или запеченного лосося. Салат и белое вино. От него никогда не болит голова. Ты чувствуешь лишь легкость, расслабляешься. От воспоминаний отвлек шум на первом этаже.
«Наверное, отец вернулся» - предположила девушка.
Одевшись, она, стараясь не шуметь, прокралась к лестнице. Хотелось сделать папе сюрприз. Не каждый же день дочь вырывается из университета и приезжает к родителям. За последние пять лет она лишь раза три навещала родителей. На цыпочках она спускается по ступенькам. Хорошо, что на лестнице дорожка и не слышно шагов. Эриэль уже была готова неожиданно появиться в гостиной, но услышала свое имя. «Странно» Она замерла, что-то внутри подсказывало ей – не стоит себя пока выдавать. Прижавшись к стене, осторожно заглянула в комнату. «Ну, точно вот отец развалился в кресле» Девушка хотела что-то сказать, но какая-то сила остановила ее, она решила подождать и прислушалась.

–Я не хочу этого делать, Роберт,- услышала девушка голос матери. В нем звучало отчаяние и мольба.
- У нас нет выхода, мы знали, что рано или поздно придется это сделать. Знали с первого дня, когда взяли ее.
Отец стал говорить тише, но Эриэль все равно различала слова.
– Сегодня мне позвонили из Компании и вежливо напомнили о нашем договоре. Она проявила себя, Маргарет. Мы должны отдать ее.
– Отдать им?- возмутилась женщина.- Она моя дочь и я никому ее не отдам.
– Маргарет,- мистер Морт встал с кресла и прижал жену к себе.- Я знаю, тебе трудно. Я тоже ее люблю, но мы ничего не можем сделать, агенты скоро будут здесь.
– Что?– женщина не могла поверить своим ушам.– Нет! Нет,- запротестовала она.
– Компания замяла дело в университете Декарта. Если бы они этого не сделали, она бы попала в тюрьму,- начал объяснять Роберт. Мужчина пытался найти хоть малейшее оправдание своему поступку.
– А это не тюрьма? Откуда ты знаешь, что с ней будет? Что такого она сделала?
– Я убила человека,- Эриэль надоело подслушивать под дверями.
– Милая моя!– Маргарет не придумала ничего лучше, чем подойти и обнять дочь. Эриэль прижалась к матери. От ее свитера пахло ромашкой и еще какими-то духами.
– Эриэль,- услышала девушка строгий голос отца.- Нам надо многое тебе рассказать.

Двадцать минут спустя.
В комнате несколько минут стояла гробовая тишина. И лишь тиканье часов на камине нарушал ее. Эриэль сидела в кресле, поджав под себя ноги, и смотрела в одну точку. За последние несколько дней ее жизнь превратилась в сценарий какого-то детектива с примесью научной фантастики. Сначала она узнает о своих способностях, потом от странного доктора об особенностях строения ДНК человека, а сейчас о существовании секретной организации, занимающейся, такими как она. Так мало того ее приемные родители работали на эту компанию. О том, что ее удочерили, Эриэль прекрасно знала, ведь из приюта ее забрали в восемь лет. Ей же в свою очередь пришлось продемонстрировать свою силу, взорвав пару подушек разбросанных на диване, а также поделиться своими планами о поездке в Америку к доктору Сурешу.
– Ладно,– девушка оторвалась от разглядывания стеклянной статуэтки, стоящей на рабочем столе отца,- Что мне теперь делать? Вы меня сдадите? Для опытов?
– Мы должны. - Нет! – ответили отец и мать одновременно. Маргарет бросила укоризненный взгляд на мужа и, подойдя к телефону, начала набирать номер.
– Здравствуйте! Могу я забронировать один билет на ближайший рейс до Нью-Йорка.
– Что ты делаешь?– Роберт попытался выхватить у жены трубку.
– Спасаю жизнь своей дочери и твоей, между прочим, тоже,- огрызнулась женщина и вернулась к телефонному разговору.
– Да, конечно, спасибо. До свидания,– Маргарет повесила трубку.- Через час начнется регистрация, у тебя мало времени.
– Спасибо, мама!- Эриэль улыбнулась матери. И пусть Маргарет Морт была ее приемной матерью, девушка всегда знала, что ближе человека у нее никогда не было. И скорее всего не будет.
Роберт тяжело вздохнул и направился к своему рабочему столу. Это решение далось ему не просто. Маленький ключик легко повернулся в замке. Из нижнего ящика стола мужчина достал небольшой конверт и протянул его дочери.
– Тут все, что мы о тебе знали, когда удочерили,- Эриэль соскочила с кресла и дрожащей рукой приняла у отца конверт. Он оказался не очень-то и толстым.- Немного. Там адрес приюта в Нью-Йорке, история болезни и свидетельство о рождении. Передавая тебя нам, Компания не была уверена, что у тебя есть способности. Они были у твоих биологических родителей, поэтому могли появиться и у тебя.
Пока отец рассказывал все это, Эриэль просматривала документы.
– Но тут,- глаза пытались выделить среди ненужных бюрократических строчек имена людей подарившей ей жизнь.- Тут нет их имен.
В графах «Отец» и «Мать» стояли прочерки.
За окном послышался звук подъехавшей машины.
Черный фургон остановился у порога дома Мортов и через минуту раздался звонок в дверь.
– Мистер и миссис Морт! Старший агент Буфе,- представился мужчина средних лет в строгом черном костюме.
- Да. Чем могу помочь?- Маргарет улыбалась как можно искренне, стараясь скрыть волнение. Муж стоял позади нее. Последний раз Роберт Морт встречался с кем-либо из компании восемнадцать лет назад.
Из вещей она успела схватить небольшую кожаную сумку. На то, что бы покинуть дом у нее было не больше минуты. Через заднюю дверь, на внутренний двор, там калитка ее никогда не запирали. Через нее во двор к соседям, а там мимо дома и на шоссе до аэропорта. Два выстрела, доносящиеся из дома, застали ее у бассейна мистера Голона. Юриста жившего по соседству. Эриэль оглянулась. Поборов ежеминутное желание вернуться девушка, сжав зубы, побежала дальше. Размышлять о том, остались ее родители живы или нет, времени не было. Она мысленно дала себе клятву обязательно вернуться и выяснить это.

Сейчас, в полете над Атлантикой, она поняла, что нужно выбрать новый путь, для новой жизни и эти часы самые важные, но в тоже время и самые страшные в ее жизни.
Эриэль нужно было решить либо она сама доламывает, то, что осталось от ее прошлой жизни и строит новую жизнь с нуля, либо строит новую иллюзию жизни, которую так же легко разбить снова.
Что бы жить, нужна цель, без нее не будет жизни. У нее была цель – стать примерной дочерью, хорошим врачом, возможно в будущем любящей женой. А что теперь? Ее нет. Ее забрали. Забрали ее жизнь, заставив броситься в бега. Теперь нужна была новая цель, и она ее выбрала. Месть. Ей сделали больно, очень больно, разрушили все, что она любила. Убили ее родителей, пытавшихся спасти своего ребенка. Она решила мстить. Чтобы больше никто не посмел разбить ее жизнь, чтобы не считали игрушкой, которую можно вот так просто отдать, кому заблагорассудится, а затем выбросить.
Все, она встала на свой путь. Найти тех, кто обрек ее на такую жизнь, Найти настоящего отца, мать и ту женщину, что отдала ее. Ведь перед тем как покинуть родной дом Эриэль успела узнать ее имя.

2009 год, Калифорнийский университет, кабинет коменданта общежития

Она стояла и смотрела на залитый солнцем мир по ту сторону стекла. Курит. Студенты разошлись на занятия, полиция больше не допрашивала, и можно было хоть на минуту побыть в одиночестве. Ну, вот последняя затяжка и все. Она не брала эту гадость в рот уже год. И сейчас снова. Дебора вдавливает ни в чем не повинную сигарету в пепельницу, тянется за пачкой и понимает, что та пуста. Желание курить становилось невыносимым. Девушка подошла к столу и начала методично перерывать ящики. Где-то должна была быть еще одна заначка. Да! Помятая пачка «Мальборо». Отобрала у кого-то из студентов, наверное. Она такие не курила. Но и эти пойдут. Одна затяжка и Милз заходится кашлем и на глаза наворачиваются слезы. Пытаясь восстановить дыхание, она сползает на пол и прислоняется к стене. Сигарета падает на пол.
– Что делать дальше?- спрашивала она у себя самой. И глупо надеялась на ответ. Вместо него слышен только писк мобильного. С трудом поднявшись, Дебора спотыкаясь, добирается до стола. Назойливый аппарат валяется на нем рядом с ноутбуком. Скривившись, девушка сбрасывает звонок и выключает телефон. Никого не хотелось слушать. Немного успокоившись, она садится в крутящееся кресло, опустив голову на руки. В мыслях пусто и хочется курить. Хочется. Сильнее и сильнее.
Полиция допрашивала ее и двух студенток все утро. Несколько раз отвечать на одни и те же вопросы, поддерживать девушек и всеми силами стараться не расклеиться. Дебора держалась, но сейчас, когда весь этот кошмар закончился, тело увезли в морг, а комнату опечатали, она сорвалась. Сорвалась и закурила.
Желание курить не проходило. Дебора вернулась на свое место у стены и расправила помятую пачку, еще одна затяжка.
– Что дальше?- не покидал ее вопрос.
Ответом на него стало сообщение, внезапно пришедшее по ICQ. Желтенький конвертик замигал в углу экрана. Она все еще никого не хотела ни видеть, ни слышать, ни читать письма, но надо было хоть посмотреть, вдруг что-то важное.
Щелчок мышкой.

Калифорнийский университет, главный корпус.

До встречи с Бунтарем оставалось меньше пяти минут. Клер присела на лавочку перед входом в главный корпус. Студенты, проходя мимо девушки, задерживали на ней свои любопытные взгляды. Слух о том, что в общежитии нашли труп самоубийцы, быстро распространились по городку. Клер стало не по себе от такого пристального внимания к своей особе. Она хотела начать новую жизнь, без убийств, полиции и тайн, но проходит неделя и ее опять сталкивается со смертью. Что могло заставить Гретхен так поступить? Клер никогда не могла понять мотивы самоубийц. Что ими движет? Жалость к себе, обида на окружающий мир, стремление привлечь внимание или это просто слабые люди, для которых веревка на шее лучший выход. Но это не выход! Гретхен не была такой. У нее не было причин укорачивать себе жизнь. «Если только кто-то не заставил ее так сделать» - предположила девушка.
–Привет! – услышала Клер голос слева от себя. Обернувшись, она увидела темнокожего парнишку лет четырнадцати, кучерявые волосы и большие темные глаза.– А ты вовремя.
Парень присел рядом. И положив на скамью рюкзак, достал из него ноутбук.
– У нас мало времени, поэтому слушай внимательно,- начал тараторить он, пока машина загружала Виндоус.
– Ты Бунтарь? Но ты же совсем ребенок!– удивилась Клер.
– Я помогаю таким как мы, какая разница сколько мне лет,– возразил парнишка.– Смотри!
На экране компьютера появились фотографии и полицейские отчеты.
– За последние полгода по всей стране очень многие покончили жизнь самоубийством. Так сказано в рапортах,- объяснял Бунтарь.– Некоторые из умерших были люди со способностями. Вот они,– картинки на мониторе сгруппировались и теперь с десяток фотографий в несколько рядов выстроились на экране.- С какого перепугу, такие как мы, решают вот так уйти из жизни.
– Хочешь сказать, что их заставили это сделать?
– Вот именно,- подтвердил догадку Клер парень.– У нас появился кто-то, кто убивает особенных. И выдает это как самоубийства.
– Отлично при чем тут я? Или ты считаешь это дело рук Компании.
– Компания тут ни при чем. Они могут и не знать об этом,– Бунтарь закрыл компьютер.– Это кто-то посторонний. Последняя жертва твоя соседка по комнате.
– Гретхен? Она была одна из нас?
– Да, управление металлом. Ты можешь быть следующей. Или кто-то еще из учеников.
Полученная информация не укладывалась у Клер в голове. Гретхен особенная, убийца, она жертва. Неужели все повторяется.
– Я хочу, чтобы ты рассказала все отцу. Компания может помочь,– парнишка спрятал ноут в рюкзак.
– Как ты думаешь, кто это может быть?
– Я знаю только одного, кто может такое,– Бунтарь пристально посмотрел в глаза Клер.- Ты тоже его знаешь.
– Сайлар,- образ горящего тела Грея встал перед глазами. Пламя поднималось все выше и выше. Она стоит рядом с отцом и Анжелой. И она не верит, что он может быть мертв. – Это не он. Он умер.
– Я и так знаю, что это не он,– парень соскочил со скамейки.– Это кто-то другой. Я буду следить за тобой и другими. А пока тебе понадобится защита.
– Другими? Защита? О чем ты говоришь!
За разговором Клер не заметила, как кто-то подошел к скамейке сзади.
Парень широко улыбнулся, увидев старого друга.
– Она поможет тебе!- сказал он.
Клер обернулась. Позади нее стояла Дебора Милз, комендант общежития. Она выглядела уставшей. Волосы были небрежно собраны в хвост, под глазами залегли едва заметные тени.
– Привет, Майка!– Дебора обошла скамейку и пристроилась рядом с парнишкой. Она обняла его как младшего братишку и потрепала по голове.– Давно не виделись. Что случилось?

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

Добавлено (07.08.2009, 21:53)
---------------------------------------------

Нью-Йорк, 2006 год.

Несколько недель поисков в Нью-Йорке ни к чему не привели. Приют, из которого забрали Эриэль, уже много лет не существовал. На его месте образовалась бейсбольная площадка. Любые попытки найти хоть кого-то связанного с приютом проваливались – эти люди или умерли, или переехали, или вовсе исчезли. Наконец удалось разыскать только бывшую воспитательницу неблагополучных детей. После некоторых объяснений кто она и откуда старушка вспомнила Эриэль.
Через полчаса девушка покидала дом престарелых, где обнаружила пожилую женщину, с адресами приюта в Нью-Джерси и городской больницы, где появилась на свет. Нащупывалась ниточка, связывающая ее с прошлым.
Автобус отправлялся только через полчаса. У Эриэль было достаточно времени, чтобы перекусить перед длительным путешествием. В кафетерии у автовокзала было малолюдно: семейная пара с двумя детишками, мужчина у стойки в ковбойской шляпе и пара мужчин за дальним столиком у окна. Один из них поправил роговые очки, посмотрев на вошедшую Эриэль, и продолжил читать газету, второй же был темнокожим и в отличие от друга не проявил к девушке никакого интереса.
– Ваш кофе, мисс,- полненькая официантка поставила перед Эриэль чашку горячего напитка.
– Спасибо,- девушка удобнее устроилась на высоком стуле возле стойки и сжала чашку в ладонях.
Пару часов и она будет еще на один шаг ближе к разгадке. Откуда у нее эти способности? Какие были у ее родителей? Читать мысли или может быть восстанавливать предметы? За то время, что она провела в городе она немного начала понимать природу действия ее силы, научилась управлять ею. Направляя с помощью рук мощную взрывную волну, не видимую человеческому взгляду, она заставляла вещи разлетаться на куски. Любые вещи. Это могло быть что угодно по величине: начиная от мусорных баков и заканчивая спичкой. Любой предмет, любого размера, из любого материала.
Несколько минут и, уже заказанный Эриэль омлет, аппетитными ломтиками лежал перед ней на тарелке. Девушка еще раз поблагодарила официантку, расплатилась и принялась за еду.
– Мисс Морт?– услышала она мужской голос прямо над ухом. Полиции Эриэль не боялась. Международных служб тоже. Инцидент в университете Декарта посчитали несчастным случаем и дело закрыли, а в Штатах она еще не успела никому навредить. Единственные люди, которых она опасалась, это были агенты компании. Несколько раз ей удавалось отделываться от слежки, но видимо Компания очень хотела заполучить «разрушающую» девочку.
«К двери не прорваться, задний ход закрыт, остается черный через кухню» - моментально оценила ситуацию девушка.– «но сначала сделаем переполох»
Взмах рукой – чайник с кофе и поднос со стаканами на барной стойке должны были взорваться. НО этого не произошло.
– Удивлены?– мужчина в очках крепко схватил девушку за запястье.– Пока мой друг рядом вы никому не сможете навредить. Советую не сопротивляться и пройти с нами.
– Конечно,– Эриэль посмотрела на Гаятянина. Секунда и свободной рукой она хватает чашку с горячим кофе и выплескивает Беннету в лицо. От неожиданности тот отпустил ее руку. Она смогла соскочить со стула и бросилась к кухне.
Еще немного и она на улице. Впереди показалась металлическая дверь.
Острая боль пронзила все тело, а два крючка впились в шею. Электрический ток пронзал каждую клеточку. В глазах потемнело, и девушка упала на пол.
– Попалась,– Ной вытащил металлические шипы от электрошокера, протер платком испачканные кофе очки. – Забираем ее.

Несколько дней спустя, Одесса, Техас, Прайматек.

Тело ломило. Боль доходила до кончиков пальцев. Голова раскалывалась. Серые, бетонные стены камеры сводили с ума. Тишина давила.
Эриэль пришла в себя пару часов назад. Сколько она была без сознания, девушка понятия не имела. Возможно, прошли часы, возможно, дни.
Она лежала на импровизированной кровати: бетонная плита, матрас, подушка и простынь. Она лежала и смотрела на лампу, которая иногда потрескивала.
Горячие слезы текли по щекам, оставляя влажные дорожки. Вся горечь, обиды, все переживая, вся боль – все нашло выход. Убийство, побег, родители, Компания, выстрелы, снова бежать. Бежать в чужую страну за поисками ответов. Но если бы она знала какие вопросы надо задавать, возможно тогда все было бы гораздо проще. А так, чего она добилась? Что нашла? Свой первый приют. Она закричала. И силой ударила по матрасу. Со стены посыпалась крошка. Эриэль ударила еще раз. Штукатурка осыпалась снова. Но боль не уходила.
Эриэль снова заплакала. Последнее время она не позволяла себе такого. Но тут ей было уже все равно, какая разница, что о ней подумают. Она разрешила боли заполнить все уголочки ее души, разрешила отчаянию вырваться наружу. Казалось, что душевная боль, сможет заглушить физическую. Но стало только хуже. Эриэль закуталась в белую простынь и сама не заметила, как уснула.
Из сна ее выдернул шум, доносившийся со стороны камеры слева. Терпя боль во всем теле, девушка села на столе и свесила ноги. Послышались голоса, и в небольших отверстиях в стене внизу появился свет. Видимо ее соседу включили освещение в камере. Опираясь на стол, девушка встала на ноги, и тут же чуть на свалилась на пол. Мышцы ослабли и она не могла стоять без поддержки. Держась за плиту, она добрела до ее края, а затем, оттолкнувшись, уцепилась за стену. Хватаясь пальцами за небольшие выступы, она дошла до стекла. Тут она уже могла различить голоса.
– Довольно!– приказал мужчина. Девушка узнала этого голос. Он принадлежал тому, в очках, который поймал и запер здесь.
– Созревшей, неразрушаемой,– это уже говорил ее сосед. Приятный, низкий голос с хрипотой.
– Я сказал, довольно, Габриэль!
– Меня зовут, Сайлар!– удар по стеклу был неожиданным, от этого Эриэль вздрогнула и попятилась назад.
Снова тишина. Свет в соседней камере погас.
Девушка упираясь о стену, сползла на пол. Как раз возле маленького отверстия снизу. От туда на нее смотрела пугающая пустота.
Она так не решилась заговорить с ним.
Постепенно чувствительность стала возвращаться, и Эриэль могла ходить, уже не опираясь о стены.
Попытки с помощью силы разбить стекло провалились. Или ее успели накачать какой-то гадостью, снижающей ее способности, или тот человек был где-то рядом. Сила работала, она это чувствовала, но стекло не поддавалось, так же как и стены. Максимум, что она могла это заставить посыпаться кусочки краски. А этого явно было мало.
Головная боль немного прошла, мысли прояснились, тело уже не так ныло после действия электрошока. Эриэль который час наматывала круги вокруг стола, разминая отекшие ноги. Неизвестно сколько времени она тут пробудет и каковы задачи этой организации. Ее же цель найти родителей и ту женщину, Анжелу Петрелли, откладывалась на неопределенный срок.
В коридоре зажегся свет, и он тут же появился и в соседней камере. Похоже, Сайлара опять пришли навестить. Эриэль приблизилась к стеклу.
– Ты мнишь себя гуманистом, не так ли,– на этот раз заключенный заговорил первым.– Добрый дядя, герой, похищающий мужчин и женщин не таких как все. Это дает тебе чувство власти?! Знаешь, мы очень похожи. Ты коллекционируешь особенных людей, и я тоже,– продолжал рассуждать сосед.
«Черт! Меня, что посадили рядом с психом»– девушка придвинулась ближе к стене, что бы слышать лучше.
– Мы разберем тебя по кусочкам, Габриель. Как одни из твоих часов, хронометров. И мы выясним точно, что заставляет тебя……тикать.
От этих слов Эриэль бросило в жар.
«Блин, блин. Да, они опыты на людях проводят. Они и со мной такое сделают. Мама была права!»
Щелкнул выключатель свет в коридоре погас, а в след за ним и в камере загадочного соседа девушки.
Эриэль никогда не любила казино, не из-за того, что там можно проиграться в пух и прах, а из-за отсутствия часов. Время там не существовало, и ее это бесило. Сейчас это бесило ее еще больше. Что сейчас, день? Утро? Или вечер? Непонятно. Она продолжала прокручивать в уме все, что с ней произошло, искала, где она совершила ошибку? Где все пошло не так? Если бы не ее сила, если бы не эта чертова способность, она бы продолжила учебу в университете, стала бы врачом. Она мечтала побывать в Риме, съездить в Лондон. А что теперь? Ничего. Стекло, серые стены и еда по часам. А ведь она ничего не сделала. Она просто хотела найти себя, свое место в этой жизни, узнать откуда у нее это и кто ее настоящие родители. Она просто хотела жить, как все. Медленно в душе Эриэль начала зарождаться ненависть. Одно из самых сильных чувств, на которое способен человек. Ненависть к этой Компании и ненависть к людям на нее работающих.
Опять щелкнул выключатель.
Девушка заняла свое место у стены. За все время, что она тут Сайлара навещали уже в третий раз.
– Я знаю тебя, не так ли?
– Я живу по соседству с Чандра Сурешем,– услышала Эриэль женский голос.
«Суреш! Генетик. А он тут причем?»
Эриэль так и не удалось попасть к нему. У его квартиры девушку уже ждали агенты компании, пришлось бежать.
– Это отличная способность. Сила убеждения. И все это время ты была девчонкой из соседней квартиры.
«Они и до доктора добрались. Есть место, где эта компания не имеет своих людей?!»
– Я возьму пистолет и положу его в щель,– говорила девушка. Эриэль не могла видеть, а только слышала, но она и так понимала, что та использовала свою способность.– А ты возьмешь его и вышибешь себе мозги.
– Ты знала,- ответил Сайлар. Последовал звук бьющегося стекла.
«Он разбил его!»
– Знала, кто я такой и позволила этому продолжаться. В каком-то смысле ты помогла мне. После того, как я поглощу твою силу, ты поможешь мне еще больше. Иден, ты же знаешь, что этим не причинить мне вреда.
Выстрел. Тишина.
«Он убил ее! Черт! Или это она убила его?»
Эриэль отскочила к противоположной стене. Ей предстояло провести с убийцей по ту сторону стены еще очень долго...

Две недели спустя.

И все-таки он ее убил! Она выстрелила себе в голову. Сайлара накачали транквилизаторами, в камере заменили стекло, на более прочное, а Эриэль все это время была безмолвным свидетелем происходящих событий. Казалось, про нее все забыли. Три раза в день ей приносили еду, только так она могла понять, утро сейчас или вечер. Ее силы постепенно возвращались к ней и, если раньше со стен падала только краска, то сейчас вместе с ней отлетали и кусочки бетона.
Похоже, тот человек в роговых очках сдержал обещание. Над Сайлером проводили какие-то эксперименты. Эриэль слышала разговоры врачей, пиканье оборудования. К счастью такая участь ее еще не постигла и она прекрасно понимала, что это только лишь вопрос времени. Так только Сайлар им надоест, они переключатся на другой объект исследований и им вполне может оказаться она.
Очередной приход Беннета отвлек Эриэль от разглядывания трещин на потолке.
– Не знаю, что ним,– заговорил доктор.
Девушка привыкла, что в камере соседа вечно торчат врачи, кто это был на этот раз, она затруднялась определить, их голоса были для нее одинаковыми. Но зато она, могла слушать их разговоры и, это было хоть небольшое, но развлечение.
– Показатели чрезвычайно хаотичны.
«Еще бы, вообще удивляюсь как он еще жив» – Эриэль поражалась выносливости Сайлара, судя по тому, что ей удавалось услышать из обсуждений врачей, его пичкали всякой дрянью. Любой другой человек давно бы уже отправился на тот свет.
– После того, что мы с ним сделали, я не удивлен,– голос Ноя Беннета Эриэль узнала бы из тысячи. Она не помнила его лица, так как видела лишь мельком в кафетерии, но ненавидела этого человека. Она дала себе слово, что если ей удастся бежать, он будет первым к кому она заглянет в гости.– Поддерживайте его в таком состоянии.
– Есть другой вариант.
– Нам приказали сохранить ему жизнь, делайте все возможное. Если он отключится, откачивайте его. Снова и снова. Я буду решать, как ему умереть, а не жить. Ясно.
Хлопнула дверь, пискнул электронный замок. Похоже, Беннет покинул «тюрьму», оставив доктора поддерживать в заключенном остатки жизни.
Эриэль сползла по стене и, устроившись у отверстия из, которого на этот раз лился свет, стала слушать. Сначала ничего не происходило. Аппаратура, как и раньше, отсчитывала удары сердца. Раз, два, три. Еще живой. Девушка сама не поняла, но стала переживать за своего соседа. Кем бы он ни был, они не имели права так поступать с ним. Четыре, пять, шесть. Каждый день она сидела и слушала. Несколько раз у него останавливалось сердце, и Эриэль сжимала кулаки и, зажмурив глаза, молилась, что бы он выжил. И он возвращался. Сердце начинало биться и, Эриэль с облегчением вздыхала. Семь, восемь….Восемь и писк. Тот самый ненавистный ей писк. И прямая линия на мониторе.
«Ну, давай же, давай»– Эриэль сжала кулачки.– «Ты можешь, ты сильный, я хочу, что бы ты жил»
Писк продолжал заполнять все пространство вокруг. Он становился все громче и громче. Разряд. Пииии! Разряд.
«Сайлар, ну давай же»– кричала про себя девушка.– «Живи. Ты не можешь умереть, только не сейчас.»
Разряд. Пииии!
– Нет!- крикнула она.– Не-ет!
Слезы катились из глаз.
– Ты не можешь умереть! Не можешь!– он стал для нее, тем, кто может противостоять этой компании, единственным человеком, кто может бороться с ними. Стал для нее надеждой, что она сможет выбраться отсюда. Ведь если Сайлар разбил стекло, то он она сможет. Он был ее надеждой, хоть она никогда его не видела, а лишь слышала его красивый с хрипотой голос.
Щелчок. Аппаратуру отключили. Тишина.
– Я сделал все, что мог. Он мертв. Что делать с телом?
«Что же это за врачи такие»– возмущению девушки не было предела.–« Мучить людей, вводить непонятные препараты, держать их между жизнью и смертью, ненавижу!»
На том конце провода что-то ответили, хлопнула крышка телефона. Послышался лязг замков.

Тишина.
«Да, что они там с ним делают?»
Но Эриэль не успела предположить, что же можно делать с мертвым телом как раздался крик. Девушка заткнула уши руками, это невозможно было слышать. Крик перешел в хрип, и снова опять наступила тишина.
«Кто бы ты ни был Сайлар»- Эриэль сидела на полу на своем привычном месте.– «Ты выжил. Значит и я смогу»
Зажегся свет. Сначала в коридоре, затем камера. Щелкнул замок, железная дверь открылась.
– Как там поживает Клер?
Удар, будто что-то тяжелое бросили на стекло.
– Это за прическу!
« У него есть силы шутить»– девушка прижалась к стене, что бы не упустить не единого слова.
Свет в камере погас, опять хлопнула металлическая дверь. «Что же там происходит?»– она бросилась к стеклу. Ничего не видно.
– Не стоило строить такую хорошую клетку,– теперь голос Сайлера звучал отчетливее и с другой стороны стекла.
«Он выбрался!»– Эриэль перебежала к противоположной стене и попыталась разглядеть, кто стоит в коридоре.
– Только подойди к ней!– закричал Беннет.– Нет! Нет!
Сквозь мутное стекло Эриэль успела разглядеть высокого брюнета, закрывшего за собой дверь.
– НЕТ! НЕТ!
– Добро пожаловать в мой мир, мистер Беннет!– хмыкнула девушка и улыбнулась.

Два года спустя, Прайматек, Пятый уровень.

Взрывная волна с силой обрушилась на стекло. Оно лишь вздрогнуло, но на нем не появилось ни царапины.
– Зря стараешься, детка! Отсюда не выбраться!– крикнул парень одной из соседних камер.
– Заткнись, Нокс!– ответила Эриэль и повторила попытку.
После того как она взорвала стену, разделяющую ее камеру от камеры Сайлера, Эриэль перевели на пятый уровень. Вот уже почти два года ее соседями были убийцы, грабители и шантажисты. Они рассказывали о своих «подвигах» и каждого из них ловил Ной Беннет.
Эриэль вернулась к бетонной плите, служившей кроватью. Села, скрестив ноги. Сквозь помутневшее стекло она видела цифру пять. Черную. Краска уже кое-где потрескалась и края были не такие четкие. Такими же нечеткими были и ее планы на будущее. И если в начале она еще надеялась выбраться и найти семью, то с каждым днем эта надежда испарялась. Теперь от нее ничего не осталось. За два года могло многое случится: приют в Нью-Джерси мог исчезнуть, так же как и тот в Нью-Йорке, врачи, дежурившие в ту смену, когда она родилась, уехали или умерли. А ее родители, ее приемные родители. Она так и не знала, живы они или нет. А если живы, они думают, что она пропала или погибла. А если умерли?
За два года она полностью овладела своей силой. Она научилась не только уничтожать предметы, направляя силовую волну, но и создавать внутри их что-то вроде бомбы, сгустка энергии, который в любой момент может взорваться. Но «бомба» на стекле не работала. Оно было не настолько толстым, что бы можно было там что-то создать. Силовые же волны не пробивали его.
За два года ее ненависть к Компании и ее агентам окрепла. Она презирала тех «особенных», кто перешел на сторону Прайматек. Пару раз ей тоже делали такое предложение, соблазняли деньгами, жильем, но она отказывалась. Ей нечего было терять, она уже и так все потеряла: семью, друзей, профессию, жизнь. Компании нечем было ее шантажировать, и они отступились.
– Малышка ты меня покормишь!– раздался крик из дальних камер.
«А ведь и правда, где обед!»– возмутилась Эриэль.
– Да, пошел ты!– крикнула Эль.
«Так вот кто у нас возмутитель спокойствия»– девушка подошла к стеклу. Эль пронеслась мимо нее с пистолетом в руке.
– Опять пошла кого-то мучить,– Эриэль провела ладонью по гладкой поверхности. Эль была одной из них. Молнии, электричество. Хорошая способность. Иногда Эль приходила к ней, приносила еду, они «играли». Кто сильнее: Эль с ее молниями или Эриэль с ее силовой волной. Обычно была ничья. Синие вспышки натыкались на невидимую преграду и разлетались в клочья. Эриэль могла оторвать ей руку или прядь волос или вообще разорвать на кусочки. Но не делала этого. Эль была для нее что-то вроде экзамена. Проверки на выносливость. Сначала она не могла отражать ее атаки, но со временем молнии даже не успевали добраться до нее, как Эриэль поглощала их силовой волной.
– Эй, Эль я Питер Петрелли! Это я Питер!– кричал Джесси из своей камеры.
«Умом тронулся что ли!»– девушка была готова вернуться на свое место на кровати, как привлек шум открывающихся дверей и крик Эль.
– Сайлер здесь! Пошли!
– Сайлер,– прошептала Эриэль. За два года имена стираются из памяти. Тем более, когда проводишь эти два года в четырех стенах,– Сайлер!– повторила она. Ее сосед, который сбежал и запер Беннета. Сайлер, который был тогда для нее надеждой на спасение.
«Что он тут делает?»
Ответом на вопрос стал крик Эль и несколько выстрелов.
Опять тишина. Как же она ее ненавидела. Неизвестность была хуже всего. Девушка прижалась к стеклу.
Глухой удар. Тело мужчины как тряпичную куклу подбросило, ударило о потолок и бросило на пол.
– Сайлер, сволочь! Оставь ее!- это кричал Джесси.
«Откуда Джесси знает его. И чего это ему переживать за Эль. Что вообще творится!»
Крики, это опять кричала Эль.
Синяя вспышка, свет погас. Щелкнул электрический замок. Завыла сирена тревоги. Начался переполох. Мимо стекла пробежал Нокс, таща за собой Джесси. Эриэль, не теряя времени, выбежала в коридор. «Кукольник» так же выглянул из своей камеры и направился к выходу из пятого уровня. Сирена выла не прекращая, включилось аварийное освещение. В тусклом свете ламп Эриэль увидела, как Беннет кого-то затаскивает в камеру.
Ной поднял голову и увидел девушку. Она стояла на другом конце коридора и наблюдала, как она пытался втащить тело Сайлара в изолятор. Патроны в пистолете закончились, Эль была без сознания и если Эриэль сейчас захочет отыграться за все годы, проведенные за решеткой, его никто не спасет. Но девушка ничего не сделала, она посмотрела на Сайлара, перевела взгляд на Ноя и, развернувшись, бросилась к выходу.
«Бежать, опять бежать!»
Вверх по лестнице, направо, затем на лево. Длинный коридор, не единой двери. Впереди мелькнула чья-то фигура. Нокс. Эриэль кинулась за ним, но догнать сбежавших преступников не удалось. Двери лифта закрыли прямо у девушки перед носом.
«Пожарная лестница или черный ход»– перебирала Эриэль все варианты побега.–«Нет, сначала одно дело!»
Дверь в кабинет Боба разлетелась на куски. Девушка хорошо знала, где находится эта комната. Ведь она не раз там бывала, сопровождаемая Гаятянином.
От вида вскрытого черепа бывшую заключенную чуть не вырвало. Она развернула кресло с тем, что раньше было Бобом, и принялась перерывать ящики и папки.
«Не может быть чтобы вы ничего про меня не знали» «Эль Бишоп, Адам Монро»– читала она фамилии на файлах.– «Питер Петрелли»
– А это уже интересно! – небрежно вырвав листы, она запихнула их в карман брюк.– Габриэль Грей Сайлар.
Еще одно личное дело последовало в другой карман.
«Эриэль Морт» Папка с ее личным делом оказалась следом за Греем.
– Ну, наконец-то,– девушка нашла, то, что искала.
В коридоре послышались шаги. Едва Эриэль успела спрятаться под столом, как в кабинет ворвалась охрана.
– Перекрыть все выходы, закрыть пятый уровень, – раздавались команды.
Рука Боба соскочила с кресла и повисла прямо у девушки пред носом, она чуть не вскрикнула, зажав рот рукой. Она только видела черные ботинки агента и они неумолимо приближались к столу. Еще секунда, и если он отодвинет кресло, то …
– Сэр, Сайлара поймали!
– Отлично! Пришлите кого-то забрать тело.
Охрана покинула кабинет. Не дыша, Эриэль вылезла из под стола.
«Что делать дальше? Надо выбираться, но как?»
Звон телефона Бишопа вывел Эриэль из приближающееся паники. На экране появилось сообщение: «Пожарная лестница, южное крыло, я задержу их. Бунтарь»
Времени на размышления не было, если это ловушка, то так тому и быть. Девушка схватила телефон и побежала к указанной лестнице. По пути ей не встретился ни один охранник. Дверь, ведущая на улицу, не открывалась, похоже ее заперли снаружи. Секунда и она отлетела в сторону, сорванная с петель. Сдирая кожу с рук, царапаясь и спотыкаясь, Эриэль спустилась по пожарной лестнице в заброшенный переулок.
«Прямо, налево до третьего поворота»– пришло второе сообщение от Бунтаря.
– Кто бы ты ни был, приятель, Спасибо!– девушка продолжила следовать указаниям таинственного спасителя.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...